ФОТОТЕОРИЯ - Эстетика фотографии
Оглавление Назад Вперёд
Формы бытования снимков
А. Вартанов ("Советское фото", № 4, 1985)

Едва фотография родилась, ей сразу нашлось много дел в культурной жизни общества. Даже те, кто считал эстетические притязания фотографии необоснованными, отводили ей место в творческом процессе. Правда, место подсобное: скажем, фиксировать фрагменты действительности для памяти живописца или графика, чтобы позже он мог использовать снимки, работая над произведением. Эта функция фотографии — прикладная — навсегда сохранилась в изобразительном искусстве. Известно, например, что полотно «Государственный совет» И. Репин писал, пользуясь фотографиями, сделанными его женой Н. Нордман-Северовой. В советскую эпоху художник И. Бродский в своей Лениниане активно использовал снимки вождя, принадлежащие ряду фотожурналистов.

В приведенных примерах фотография действует как бы «за сценой»: мы знаем о ее существовании на подготовительной стадии творчества, но в конечный результат — в картину, она не попадает. Со временем, однако, фотоснимок все чаще стал включаться в произведение художника и как его составная часть,

В 20-е годы нашего века живописцы-новаторы в поисках неведомых прежде пластических решений обратились к возможностям коллажа и монтажа. Не отказываясь от рисунка, цветовых решений, они вместе с тем включали в свои композиции инородный материал: куски газетных страниц, фотографии.

Если вначале фотография занимала скромное место в живописно-коллажном искусстве, то постепенно доля ее возросла. Появились произведения, в которых основные изобразительные элементы были представлены снимками, а кисть или перо художника лишь дополняли фотографические изображения, компоновали их, создавали связки между ними, Фотомонтаж в 20-е годы стал основой для целой разновидности плакатного искусства (я имею в виду политический плакат, каким он был в исполнении Джона Хартфильда). Да и в более позднее время, вплоть до наших дней, искусство фотомонтажного политического плаката продолжает жить: напомню имя Александра Житомирского, недавно выпустившего интересную книгу об этом жанре.

Прикладные функции фотографии оказались необходимыми в таком виде творчества, как книжное оформление. Обложки многих книг и журналов стали украшать фотоснимки. А. Родченко, Э. Лисицкий, поляк М. Щука активно использовали в своей работе фотографию. В соседстве с «грубым» рубленым шрифтом, которым бывали чаще всего обозначены имя автора книги и ее название, снимок выглядел на редкость органично, привлекая взгляд читателя своей лаконичной броскостью и пластической завершенностью. Фотография, утвердившаяся на обложках книг, очень скоро стала проникать и внутрь их, иллюстрируя содержание литературных произведений. Известно, что еще в конце прошлого века русские фотографы предприняли попытки иллюстрировать произведения А. Пушкина, Н. Гоголя, И. Тургенева. В первое послереволюционное десятилетие таких примеров стало много больше. Авторы иллюстраций по большей части стали пользоваться методом фотоколлажа или фотомонтажа. Назову работу А. Родченко над поэмой «Про это» В. Маяковского, опыты Г. Клуциса над иллюстрированием повести «Завтра» Ю. Лебединского. Эти два художника много сделали для становления жанра рекламного фотоплаката, а также киноплаката, плаката, посвященного разным областям экономической и культурной жизни.

Подлинный переворот совершила фотография в области рекламы. Еще в 30-е годы большинство рекламных сообщений в журналах, газетах, на отдельных листах делались с помощью пера и кисти. Сейчас, когда получили широкое распространение легко воспроизводимые в печати цветные слайды, реклама в нашей стране, да и во всем мире на 99 процентов построена на фотоизображении (фото здесь имеет существенные преимущества перед рисунком: оно гораздо более конкретно и всесторонне характеризует предмет). Фотография активно используется в оформлении городов и больших выставочных комплексов. В отличие от станковых форм искусства, прикладные, как известно, имеют кроме эстетической еще и другую, утилитарную, функцию, носят подчиненный, служебный характер в симбиозе со станковыми разновидностями творчества. Но фотография развивается и как станковое искусство. Такие произведения создаются для самостоятельной эстетической жизни. Они находят место на фотовыставках, в фотомузеях, на страницах альманахов и книг по фотоискусству. Последние две формы бытования фотопроизведений, строго говоря, не являются станковыми в подлинном смысле слова: каждый знает, что даже высококачественная полиграфическая репродукция снимка во многом отличается от авторского фотоотпечатка. Но все же мы знаем, что фотоотпечаток и отпечаток типографский роднит то обстоятельство, что оба они имеют своей основой бумагу и оба производятся механическим способом. В условиях, когда все виды творчества сегодня обращаются к формам, обеспечивающим им массовое распространение, счастливая возможность, предоставляемая фотографии полиграфией, не может быть сброшена со счетов. Фотографическая информация в печати, получившая распространение с появлением портативных камер, светочувствительных материалов и достаточно развитой полиграфии, на первых порах, видимо, выступала как прикладная форма творчества, подчиненная слову. Фотография иллюстрировала то, что было опубликовано в репортаже или корреспонденции. Думаю, что значительная часть фотоинформации и сегодня выполняет прикладную, иллюстрирующую текст функцию в газете и журнале.

Вместе с тем развитие фотопублицистики — у нас это произошло в основном в годы первых пятилеток — показало ее потенции как самостоятельного, станкового вида творчества. Репортажные снимки А. Шайхета, М. Альперта, Б. Игнатовича, их коллег выходили далеко за пределы зрительной конкретизации написанного журналистом материала, Они самостоятельно открывали и разрабатывали общественно важную тему, трактовали ее пластически, создавали произведения фотографической публицистики, не нуждающиеся для зрителя в словесном истолковании. Даже если автору репортажа нужно было сообщить на словах некоторые подробности: место и время съемки, имена ее участников и т. д., — главное, образное содержание запечатленного события воплощалось не в тексте, а в фотоизображении.

Характерно, что по мере развития фотопублицистики, осознания ею своей самостоятельности и силы, стали возникать крупные фотографические формы — серия, цикл, очерк, — которые обретали способы повествования посредством снимков и фактически не нуждались в сколько-нибудь развитом словесном ряде. Надо заметить, что развернутые фотопублицистические произведения, тяготеющие к станковому характеру, с годами все естественнее чувствуют себя рядом с традиционными жанрами фотографического искусства. Недаром на выставках, где экспонируются портреты, пейзажи, натюрморты, бывают представлены также, не нуждаясь в пояснениях и подтекстовках, публицистические снимки. А ведь в прошлом такое соседство казалось невозможным: приведу в пример большую выставку «Советская фотография за 10 лет», состоявшуюся весной 1928 года. На ней публицистические снимки экспонировались и оценивались жюри отдельно от работ в традиционных фотографических жанрах. Сегодня положение изменилось. Вспомним прошедшую в минувшем году в Центральном выставочном зале столицы замечательную выставку «Фотообъектив и жизнь»: зрители не ощущали какой-либо принципиальной разницы между экспонатами, относящимися к художественной фотографии и к фотографии, которую мы называем журналистской. Замечу также, что в последнее время довольно распространенными стали публицистические фотокниги, • которых большое число снимков, посвященных какой-то одной теме, «солирует», ничуть не страдая от отсутствия рядом слова.

И еще о взаимоотношении между искусством и публицистикой в фотографии. Раннюю фотожурналистику отчетливо противопоставляли искусству светописи, художественной фотографии. Принцип противопоставления был таков: искусство — информация, образ — документ, воображение — факт. По мере развития всей журналистики (литературной и фотографической) стала обнаруживаться ее неоднородность. Рядом с сухой, безличной информацией, в которой господствовали факт, документ, развивалась публицистика, где события преломлялись через личность автора-журналиста, где находилось место и воображению, и образу. В последние десятилетия во всех, даже традиционных видах искусства — литературе, театре и т. д., — получили широкое распространение документальные формы. Их, естественно, никто не отлучает от художественного творчества: документальная повесть или рассказ (скажем, «Кляуза», одно из последних произведений В. Шукшина, названное им «опытом документального рассказа») — это полноценная литература, а документальный спектакль (например, поставленный по какой-нибудь из пьес М. Шатрова, рассказывающих о событиях Октябрьской революции) — настоящий театр.

Постепенно изменились взгляды и на документалистику в кино. Если еще не так давно была распространенной оппозиция: художественный — документальный фильм, что автоматически выводило последний из сферы искусства, то теперь возобладала более верная точка зрения. Нынешнее деление фильмов на игровые и неигровые позволяет понять, что и документальный фильм является художественным, то есть относится к разряду искусства. Такой же принцип классификации справедлив и в отношении фотографии. Фотопублицистика является разновидностью документального искусства: между нею и фотоинформацией сегодня заключено порой весьма существенное различие.

В свое время для того чтобы внести большую терминологическую ясность в этот вопрос, я предложил вместо привычного деления фотографии на две разновидности — документальную и художественную — членить ее на три части. Это фотоинформация (хроника), фотопублицистика (документальное фотоискусство, фотоискусство факта), художественная фотография (фотоискусство вымысла). Я не настаиваю именно на этих формулировках. Для меня важно другое: принципиальное признание за основанной на документе фотографией права быть не только информативной, но и художественной.

Все, о чем говорилось до сих пор, имело отношение лишь к тем разновидностям фотографии, которые претендуют называться творчеством, даже искусством. Но было бы неверным сводить всю фотографию только к этим формам. Фотография, подобно слову, является чрезвычайно широкой областью человеческой духовной культуры, в которой соседствуют несхожие, подчас даже противоположные ее проявления. Назову некоторые из достигших широкого распространения форм бытования фотографии, которые изначально не имеют личностного творческого характера.

Первая среди них — научная фотография. Вернее,— даже исследовательская, потому что ею нередко занимаются люди, не имеющие непосредственного отношения к ученому миру. Напомню широко известный в истории фотографии факт съемки Э. Мьюбриджем скачущей лошади» Фиксируя пофазно галопирующую лошадь, ему более ста лет назад удалось доказать ошибочность представлений, бытовавших в романтической живописи, о положении ног при так называемом «летящем галопе». К своим опытам фотофиксации фаз движения животных и человека фотограф привлек внимание университетских ученых: более ста тысяч таких снимков было опубликовано с научными целями.

Это качество фотографии — способность запечатлевать короткие мгновения непрерывного во времени действия — росло вместе с техническим усовершенствованием затворов камер, повышением чувствительности пленки. В наше время при возможности снимать с выдержками, исчисляемыми миллионными долями секунды, наука может рассмотреть полет пули. Вспомним снимки Г. Эджертона, на которых пуля, прошедшая сквозь яблоко, апельсин, игральную карту или три детских надувных шара, снята без всякой «смазки» так, будто находится в полной неподвижности. Фотография в интересах науки способна быть сделанной там, где не ступала еще нога человека, — напомню снимки обратной, невидимой с Земли, стороны Луны. Научная фотография может быть сделана в темноте: жизнь многих ночных животных была исследована благодаря возможности снимать в инфракрасных лучах. С каждым годом усложняются и совершенствуются методы научной фотосъемки. Сегодня уже не удивляет фотография, сделанная с помощью электронного микроскопа и дающая увеличения в несколько сот тысяч раз: на ней можно увидеть структуру — прихотливую и по-своему красивую — молекул или кристаллов. Нередко с помощью научной фотографии можно решить кажущийся неразрешимым спор. Среди археологов, например, занимавшихся исследованием древностей, существовало мнение, что знаменитая золотая маска Тутанхамона, найденная в его гробнице, сделана из двух кусков. Тем не менее никаких наружных швов на металле обнаружено не было, а распиливать бесценное сокровище, понятно, никому бы не позволили. Помогла фотография, сделанная в рентгеновских лучах, Она четко показала похожий на шуруп штырь, соединяющий две части скульптуры.

Некоторые из научных фотографий, главная задача которых состоит в максимально-точном вскрытии тех или иных фактических обстоятельств, обладают дополнительными эстетическими качествами. Думаю, вы согласитесь со мною, вспомнив фотоснимки Земли. Недавно вышла в свет книга знаменитого ученого-этолога, специалиста по поведению животных Конрада Лоренца «Год серого гуся» (М.: «Мир», 1984). Она снабжена многочисленными снимками, которые, как пишет автор в предисловии, являются главным содержанием этой работы. Заключая в себе доказательства важных открытий в поведении редких птиц, фотографии, сделанные в цвете, воспринимаются также и как произведения искусства.

Близко примыкает к научной фотографии техническая. Ее применение в промышленности огромно: многое из того, что раньше изображалось в требующих умзния их «прочесть» рисунках, чертежах, схемах, теперь представляется на наглядных, доступных снимках.

Широкое распространение имеет юридическая, правовая фотография, начиная от снимков криминалистических, судебно-медицинских и кончая «карточками» на документ»

Даже беглый взгляд на сферы применения фотографии показывает, что разновидностей ее бытования довольно много, причем они разнятся не только в деталях, мелочах, но прежде всего в общественной функции, а значит, и в изобразительной структуре. Человек, знакомый с основами практической съемки, знает, что для занятий тем или иным видом фотографии нужны разные навыки, приемы, даже разная техника. И все же в чем-то самом главном, в своих способностях запечатлевать сущее, быть объективной, точной, фотография при всем разнообразии форм остается верной своей природе.

ОБЛОЖКА КНИГИ
(ФОТОМОНТАЖ)
ПОЛЕТ ПУЛИ
(СВЕРХСКОРОСТНАЯ СЪЕМКА)
РЕКЛАМНЫЙ ПЛАКАТ
(С ЦВЕТНОГО СЛАЙДА)

МАСКА ТУТАНХАМОНА
(СЪЕМКА В РЕНТГЕНОВСКИХ ЛУЧАХ)

Оглавление Назад Вперёд

Рекламный блок