ФОТОТЕОРИЯ - Эстетика фотографии
Оглавление Назад Вперёд
Место фотографии в культуре
А. Вартанов ("Советское фото", № 10, 1986 г.)

Сегодня нельзя представить нашу жизнь без фотографии. Трудно поверить, что еще полтора века назад ее не было, и такие важные области духовной жизни общества, как журналистика и искусство, обходились без ее участия.

Сто пятьдесят лет в тысячелетней истории культуры — лишь краткий миг. Фотография еще не успела раскрыть всех своих творческих способностей. Будет, наверное, правильным считать, что она делает лишь первые шаги в культуре.

И все же некоторые принципиальные черты, позволившие фотографии обрести своеобразие как культурному явлению, успели проявиться уже сегодня. Будучи техническим изобретением, фотография всегда испытывала серьезную зависимость от уровня техники. Каждое новое десятилетие обогащало фотографию новыми техническими открытиями и, следовательно, увеличивало сферу применения ее творческих потенций, В чем же состоит вклад фотографии в человеческую культуру?

Для того чтобы понять и оценить его в полной мере, необходимо вспомнить одну из муз — Клио, — которая, как известно, олицетворяла Историю. Человек отличается от всех прочих существ на земле тем, что имеет не только настоящее, но и прошлое, помнит его, осмысливает, делает определенные выводы из прожитого. Известно, что во все времена огромным общественным авторитетом пользовались историки, летописцы, старейшины, хранящие в своей памяти события, происходившие в жизни нескольких поколений. Сначала общественная память основывалась на устной традиции, на историях, передававшихся от поколения к поколению. Затем, с появлением письменности и распространением грамоты, история стала фиксироваться в книгах и летописях. В отличие от устных источников (скажем, былин), тут уже была гораздо большая точность. Однако она имела свои лимиты, таящиеся в свойствах человеческой памяти и в возможностях слова. Как бы ни старался человек быть предельно точным в словесных описаниях, он создавал документы, лишенные, все же, полноты, присущей жизненным событиям. В них была подлинность мысли, достоверность высказывания, однако отсутствовали зримые черты происходящего. Впрочем, изобразительное искусство прошлых эпох, являясь единственным средством зрительного повествования, стремилось по мере своих возможностей, запечатлеть определенные события. На картинах художников представали исторические сражения с участием великих полководцев, другие сохранившиеся в истории факты. Однако даже изучая источники и стараясь быть максимально достоверными, живописцы творили на основе своего воображения. Во всяком случае у многочисленных зрителей их полотен не было полной уверенности, что изображенные обстоятельства в точности совпадают с подлинными. Я так подробно остановился на историческом материале для того, чтобы яснее было подлинное значение для человеческой культуры возникновения фотографии. Впервые за многие тысячелетия появилось средство, независимое от воображения, наблюдательности и памяти человека. Средство, которое в свою очередь стало памятью человеческой культуры. Для того чтобы представить себе, сколь значителен вклад фотографии в культуру, достаточно сравнить наши знания о событиях, происшедших в XIX и, в особенности, в XX веке, с тем, что происходило в предшествующее время. Факты последних ста пятидесяти лет становятся достоянием массовой аудитории не только в пересказах историков, но и в запечатленных съемочной камерой достоверно воссозданных событиях. В свое время по инициативе М. Горького была издана книга «День мира», в которой были запечатлены факты, происшедшие в разных концах нашей планеты в течение одного определенного дня — 24 июня 1935 года. Подобное издание оказалось возможным благодаря тому, что в распоряжении составителей наряду с сообщениями прессы находились десятки тысяч фотографий. Рассматривая снимки, помещенные в «Дне мира», мы будто становимся живыми свидетелями того дня, который прошел более полувека назад. В каждом из нас от постоянного общения с произведениями фотографии вырабатывается устойчивая психологическая привычка; увиденное на снимках мы воспринимаем как часть нашего собственного жизненного опыта. Иными словами, то, что мы видим сфотографированным, воспринимается нами почти как увиденное своими глазами. Это обстоятельство позволяет современному человеку, прожившему, скажем, безвыездно в одном городе среднюю по продолжительности жизнь, обладать такой суммой впечатлений, будто он свои дни провел в постоянных путешествиях и прожил сотню жизней. В дофотографическую эру в литературных журналах был популярен жанр рассказов о путешествиях, в которых писатели делились своими впечатлениями о далеких странах, знаменитых музейных коллекциях, архитектуре. Несмотря на то, что в этом жанре выступали замечательные мастера слова, ныне классики мировой литературы (такие, скажем, как Гоголь или Стендаль), подобные сочинения не выдержали конкуренции со скромной, добротной фотографией. Сегодня в своих представлениях о странах, где находятся примечательные явления природы или культуры, мы пользуемся по преимуществу фотографией (кино, телевидением). Два последних средства обладают сегодня ни с чем не сравнимой популярностью в нашей жизни. Кинематографисты, правда, не любят вспоминать, что на первых порах кино называли «движущейся» (или «ожившей», «живой») фотографией, что во времена братьев Люмьер оно жило на экране как серия снимков, обретших наряду с пространственной достоверностью еще и временную.

Конечно, кинематограф, обретая зрелость, не ограничивался фотографической фиксацией живых картинок: он стал осваивать сложные драматические сюжеты, создавать характеры, наследуя художественный опыт театра и литературы. Но некоторые ключевые, важнейшие свойства кино, делающие его искусством особого, неведомого прежде типа, восходят непосредственно к «движущейся фотографии». Недаром, когда кино, обогащенное словом, музыкой, цветом, широким экраном, стереоэффектами, добилось равноправного по-. ложенмя на Парнасе, — в работах серьезных теоретиков появились концепции, согласно которым «кино сохраняет главные характеристики фотографии». Действительно, говоря словами только что процитированного 3. Кракауэра, «наряду с фотографией кино — единственное искусство, сохраняющее свой сырой материал в более или менее нетронутом виде». В ту пору, когда были написаны эти слова, большинство критиков не признавало свойства самостоятельного искусства за телевидением. Но вне зависимости от того, считать ли телевидение самостоятельным искусством или рассматривать его разновидностью кинематографа, — генетическая его связь с фотографией остается несомненной. Обычно, рассуждая о телевидении, отмечают несхожий с кинематографом (и тем самым и с фотографией) принцип получения изображения. В отличие от фотомеханического способа фиксации действительности, здесь мы имеем дело с электронным. Это означает, что в телевизионном изображении нет отдельных целостных кадров-картинок: электронный луч, пробегающий строчка за строчкой по телеэкрану, как бы ощупывает находящиеся перед телевизионной передающей камерой предметы и в бесконечной последовательности складывает их облик. Однако если отбросить технические особенности, понятные далеко не каждому, телеизображение, как и кино, представится зрителю «движущейся фотографией». Характерно также, что и другие свойства телекартинки — ее плоскостность, пропорции экрана, особенности перспективного построения пространства — свидетельствуют о наследовании творческих открытий, совершенных фотографией, Конечно, кино и телевидение, которые можно сравнить с детьми и даже внуками фотографии, обладают многими достоинствами, отсутствующими у светописи. Вместе с тем, есть у фотографии одно важное качество, в котором она продолжает превосходить более молодые технические искусства. Я имею в виду множественность форм общественного бытования, характерную для снимка. При том, что кино и телевидение имеют широчайшую аудиторию, — существование их произведений обусловлено определенными обстоятельствами. Для их демонстрации необходимы сложные устройства: проекционная аппаратура, экран, затемненный зал — в кино; телестудия, передача сигнала в эфир (или по кабелю), прием его на домашние телеприемники — в телевидении. В обоих случаях зритель -волен смотреть лишь то, что ему показывают: возможность выбора довольно ограничена (если не считать, конечно, наступающую эру видеокассет, существенно расширяющую телерепертуар). То, что является лишь перспективой в кино и телевидении (я имею в виду домашнее собрание их произведений, записанных на видеокассетах), фотографией освоено на заре ее существования. Собрание дагерротипов, а позже снимки в домашних фотоальбомах открыли возможности для постоянного общения человека с произведениями светописи. Недавнее исследование, проведенное в Эстонии (см. «СФ», 1986, № 5), показало, что подавляющее большинство (94%) населения имеет дома архив семейных фотографий. Впрочем, домашние коллекции возможны не только в форме оригинальных отпечатков: они обычно связаны с биографиями членов семьи и редко являются произведениями высокого искусства. Поклонники последнего имеют иную возможность для домашнего собирательства: фотокниги, альманахи, альбомы, журналы, одним словом, — фотографии, тиражированные полиграфическим способом. Фотография оказалась, пожалуй, из всех видов творчества наиболее легко адаптируемой к разным условиям существования. От изобразительных искусств она заимствовала такую форму демонстрации своих произведений, как выставка. Представленные в авторской печати, хорошо освещенные, расположенные на отдельных стендах снимки на выставках наиболее полно сохраняют все достоинства оригиналов, их художественную неповторимость. В современном культурном обиходе исключительно важное место заняло тиражированное фотоизображение. Мы постоянно встречаемся в печати с произведениями фотопублицистики и фотоискусства, имеющими самостоятельное значение, а также со снимками, являющимися иллюстрациями к тексту, посвященному самым разным областям жизни. Таким образом, открывается еще одна форма связи снимка с книгой.

Есть, впрочем, и третья, предшествующая двум первым. Дело в том, что для изготовления любого рода изображений в типографии необходима фотография. Она выступает необходимым этапом — посредником между оригиналом (которым может быть и живописное полотно, и графический чертеж, и фотоснимок) и будущей книгой. Даже если бы роль фотографии в современной жизни сводилась к этой служебной функции, и то следовало бы говорить о ее серьезном вкладе в культуру. В последние десятилетия отмечается бурное развитие новых, неведомых прежде форм бытования фотографии в культуре. Получила размах рекламная фотография, вытеснив господствовавший здесь прежде рисунок. Фотография нашла себе место на тканях, полиэтиленовых пакетах, в бумажной упаковке товаров. На больших промышленных выставках, на крупнейших международных «экспо», в павильонах разных стран можно увидеть множество снимков -— от громадных панно, занимающих сотни квадратных метров, до небольших фотографий, показывающих необходимые для рассказа об экспонатах детали. Даже беглое перечисление форм бытования фотографии в современной культуре показывает, сколь разнообразно и богато представлена она в разных ее разделах. Можно с уверенностью сказать, что, подобно слову, фотоизображение становится универсальным языком современной цивилизации, участвуя в разных формах коммуникации — от повседневной информации о текущих событиях до сложных форм художественного творчества. В серии статей, предложенных вниманию читателя, была предпринята попытка проследить становление и развитие выразительных средств и жанров фотографии, ее информационных и образных возможностей. Каждое из присущих ей свойств свидетельствует о поистине неисчерпаемых возможностях светописи, ее важном месте в современной культуре.

Оглавление Назад Вперёд

Рекламный блок